Ставить ли вопросительный знак в заголовках и подзаголовках

Ставить ли вопросительный знак в заголовках и подзаголовках

Вопросы к самиздату

Сентябрь 19, 2019

В издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга Егора Апполонова, автора популярного телеграм-канала «Хемингуэй позвонит» для писателей «Пиши рьяно, редактируй резво. Полное руководство по работе над великим романом. Опыт писателей от Аристотеля до Водолазкина». В этой книге – ответы на вопросы, которые тревожат любого начинающего автора, интервью с мэтрами о писательском мастерстве, советы, приемы и техники выдающихся писателей. В главе, посвященной самостоятельному изданию книг, в марте 2018 года эксперты сервиса Ridero ответили на вопросы автора и подписчиков его канала о самиздате. Публикуем ее с актуальными исправлениями этого года.

— Сколько стоит издать роман в жанре научной фантастики начинающему автору?

Ridero: Нисколько. Сервисы самиздата предлагают сделать это бесплатно. Если же вы планируете потратить бюджет на продвижение и печать бумажного тиража, рассчитывайте собственные силы и обратитесь в типографию для расчета бюджета стоимости печати тиража. Прежде чем печатать бумажный тираж, помните — стопки отпечатанных книг, лежащих под кроватью, не самый ценный актив. Перед тем как печатать тираж — выстройте коммуникацию с потенциальными читателями. Соберите аудиторию, которой свою книгу сможете продать.

— После того, как я публикую текст у вас на сайте, я остаюсь правообладателем? Если я опубликовал роман на Литрес:Самиздат, могу ли я опубликовать этот же роман на других издательских платформах?

Ridero: Да, конечно. Оферта Ridero указывает, что права на произведение остаются у автора. Ridero не становится правообладателем произведения. У автора остается свобода выбора и возможность опубликовать текст на сторонних площадках.

— Я боюсь выкладывать свой роман в интернет — его же сразу украдут и используют идею для написания своей книги. Как мне быть?

Ridero: Идея, согласно ч. 5 ст. 1259 ГК РФ, не является объектом охраны авторского права, т. е. идею как таковую нельзя украсть. Авторское право охраняет воплощение такой идеи — сам текст, его синопсис. Если кто-то публикует ваш текст и представляется его автором, этот человек нарушает авторское право, и в отношении него через суд стоит требовать ограничения распространения произведения, публикации опровержения, а также указания вас автором. Если автор произведения указан верно, но при этом сам текст распространяется за деньги или бесплатно без ведома автора, нарушено исключительное право на произведение. Автор вправе требовать немедленного прекращения распространения произведения и денежной компенсации.

— Есть ли преимущества публикации книги в интернете перед работой с классическим издательством, выпускающим бумажные книги?

Ridero: Опубликовать книгу в интернете автор может в своем блоге или на Стихах.ру/Прозе.ру. Ridero не публикует книгу в интернете, Ridero помогает автору получить профессионально сделанную книгу с ISBN в популярных электронных форматах и в виде макета для печати и поставить ее на полки онлайн-магазинов (где размещают книги и классические издательства). А технология «печать по требованию» позволяет автору продавать книгу в бумажном виде, без всяких вложений в тиражи и по сопоставимой стоимости с тиражным изданием.

— Нужно ли автору открывать ИП для получения гонораров от издательства? Нужно ли мне самостоятельно платить налоги после поступления денег или же издательство выплачивает все налоги за автора?

Ridero: Автор может по желанию зарегистрировать ИП («Деятельность в области художественного творчества»). Но как правило авторы этого не делают, потому что это неоправданно. Регистрация ИП — правовое действие, требующее регулярной работы. ИП обязаны отчитываться в ФНС и фонды, платить налоги и взносы авансовым методом. Писателям проще заключать договоры на издание книг и получать гонорар от писательского труда без получения статуса и обязанностей ИП.

Если автор выступает в правоотношениях с издательством как физическое лицо, все необходимые налоги (НДФЛ) за него обязано уплачивать издательство, которое платит автору гонорар. Эта обязанность предусмотрена Налоговым кодексом РФ. Ridero при выплате роялти авторам обязательно выплачивает налоги за каждого автора.

— Расскажите мне о роялти вашего издательства? Как рассчитываются начисления автору? Я буду много зарабатывать?

Ridero: Размер роялти при публикации книги через Ridero назначает сам автор. Формирование розничной цены книги начинается с этой константы. На нее накладываются комиссии продавцов и сборы. На розничную цену книги, опубликованной через Ridero, влияет:

— торговая наценка интернет-магазина (ее определяет магазин, и обычно она колеблется в пределах 40–60%), и налог на добавленную стоимость (20% от розничной цены книги);

— себестоимость печати для книг print on demand (определяется в зависимости от количества страниц в книге, например, для 100-страничного издания будет равна примерно 192 руб.) и доставки до склада интернет-магазина.

При реализации книги напрямую с сайта Ridero торговых наценок и дополнительных затрат (например, за доставку книги до склада интернет-магазина) нет. А значит — это самый выгодный вариант для автора: цена печатной книги для читателя в случае продажи с сайта Ridero будет существенно меньше, чем у магазинов-партнеров, а с электронной книги, которую купили на Ridero, автор получит роялти примерно в два раза больше, чем у стороннего продавца.

В программу встроен калькулятор, который сразу показывает автору, сколько будет стоить книга в магазинах при тех роялти, которые он устанавливает. Калькулятор поможет вам рассчитать варианты цены при разном размере авторских отчислений и выбрать оптимальную стоимость книги. Чтобы цена на книгу была конкурентоспособной, автору важно найти баланс между роялти и розничной ценой.

В договоре между Ridero (ООО «Издательские решения») и автором распределение доходов определяется не итоговой розничной ценой (так как в нее входят комиссии третьих сторон), а выручкой Ridero от продаж книги. Примерно 80% от выручки, полученной Ridero от сторонних площадок или напрямую от покупателей книг на своем сайте, идут на выплаты автору роялти в установленном им при публикации размере Около 20% — комиссия Ridero.

Заработок как и в любом другом деле зависит только от вас. Самостоятельное издание требует от автора заинтересованности и собственных усилий по развитию успеха своей книги. Максимальный годовой заработок автора Ridero — 1 268 000 рублей, включая налоги (данные за 2017 год).

— Как продвигать свою книгу? Как найти читателя?

Ridero: Начнем с истины: книги нуждаются в продвижении. Как и любой информационный продукт, книгу можно продвигать бесплатными или платными способами. Собственными силами или с помощью литературных агентов и рекламных агентств — вариантов масса. Мы запускаем бесплатный видеокурс «Основы продвижения книги», где подробно рассказываем о доступных инструментах.

Читайте также:  Karcher EDI 4 – аккумуляторный скребок для льда, тест

— Что делать, если я нашел свою книгу на «пиратском» ресурсе?

Ridero: Если вы считаете, что обнаружили книгу на пиратском ресурсе, в первую очередь уточните, что это не партнер «ЛитРес» (когда вы ставите электронную книгу в продажу через этот магазин, книга автоматически размещается и продается в его партнерской сети). Полный список партнеров «ЛитРес» можно посмотреть на их сайте. Если вы убедились, что книга размещена на площадке, которая не имеет право ее размещать, напишите администратору этого ресурса претензию с требованием удалить неправомерно опубликованный материал. Образец претензии и подробную инструкцию по заполнению вы найдете в разделе «Помощь» на сайте.

Ольга Славникова

Когда автор пишет текст (роман, рассказ, статью), он как бы обязан задать себе вопрос: кому нужен мой продукт?

Не надо задавать себе этого вопроса. Категорически нельзя. В нынешних наших литературных обстоятельствах вопрос о нужности текста равен парализующей инъекции. Соотносить свою потребность написать роман с чьей-либо гипотетической потребностью прочитать этот роман — значит убить и нерожденную книгу, и ту часть собственной личности, которая книгу пишет.

Причина проста: автора и читателя разделяет мощная мембрана, генерирующая разные виды активных искажений. И от качества текста, то есть от мастерства и таланта автора, видимая «нужность» книги практически не зависит. Кое-что определяет поведение автора: его активность в соцсетях, умение создать личный бренд. Но писатель и промоутер — разные профессии.

Я веду в CWS мастерские с начинающими прозаиками. Все серьезно: мы работаем на результат. То есть у моих студентов в перспективе года-двух должны выходить книги. В ситуации, замечу, когда наблюдается перепроизводство названий, ментальное и складское затоваривание книжной продукцией. Но другого пути у автора нет. Если книгу не издать, то и следующую не напишешь. Это как спустить со стапелей корабль и разбить о борт бутылку шампанского. Только когда между берегом и кормой образуется достаточно воды, автор почувствует свободу завершить новый текст. Начинать новое надо, конечно, пока рукопись гуляет по издателям. Но финишировать в обнимку с неизданным невозможно — или требует такого сверхусилия, на какое не каждый способен. Самое худшее, что может произойти с прозаиком, — навсегда остаться на руинах романного долгостроя.

Я здесь рассуждаю не с точки зрения читателя или книжного обозревателя. То есть оставляю «нужность» за скобками. Мне важны и драгоценны литературные способности, которые могут расцвести, а могут истлеть. Последнее — суть бытийный урон для всех нас. На том стою, вопреки сокращению числа читателей и прокрустовой логике книжного рынка.

Однако, коль скоро книга вышла, вопрос о ее «нужности» встает автоматически. Заградительная мембрана (она живая) активируется и начинает показывать мультики. При этом не предполагается, что новинку вообще кто-нибудь прочел. Книга остается закрытой и не может защищаться. Слова книге не предоставляется. Вся суть кино — в обесценивании автора.

Напрасно я радовалась, когда издательство «Эксмо» согласилось сделать серию книг моих студентов. Вот, только что было все хорошо. Вышла первая ласточка — роман русского канадца Александра Дергунова «Элемент-68». До конца 2019-го предполагался выпуск еще двух романов. И уже готовились к спуску со стапелей романы на 2020-й, и закладывались корабли года 2021-го… Все кончилось быстро и абсурдно.

Позвонили и сказали, что книга Дергунова плохо продается. Серия закрыта. Точка.

При этом издательство не сделало ровно ничего, чтобы читатель хотя бы пару раз услышал слово «Дергунов». Никакой информации. Никаких рецензий. Критики, к которым я постфактум обратилась с просьбой заглянуть в роман, слыхом не слыхивали про этого автора, в бюллетенях, рассылаемых издательством (я тут могу ошибаться в терминологии, но не по сути), «Элемента-68» не было. Роман и в книжных магазинах не появился толком, так, мелькнул, оказавшись почему-то в разделе фантастики.

И в таких условиях книга должна была каким-то мистическим образом, проникнув сквозь тотальное молчание, сама себя продавать.

Новое имя. Никаких рефов. Читатель, именуемый здесь покупателем, любит поисковые запросы «Книга, похожая на…». Потому понятно, что новинка, опознаваемая по жанру или по тренду, продалась бы чуть лучше — ушло бы лишних экземпляров пятьсот. А роман Дергунова, в том-то и дело, ни на что не похож. Оригинальность (и да, сложный сюжет, медитативный язык) оказалась не достоинством, а недостатком книги.

И роман слили. Вроде был — и вроде не был. Мелькнул и растаял в тумане, будто Летучий голландец.

Какое кино в результате показали автору? Книга сама не продалась — кто виноват? Автор, само собой. Роман оказался недостаточно хорош, чтобы тираж разлетелся горячими пирожками, безо всяких усилий на то со стороны издательства. И автор с неизбежностью переносит эту оценку на литературные качества текста. Но литература тут вообще ни при чем. Роману не предоставили слова, потому что его не прочитали. Вот механизм обесценивания номер один.

Механизм номер два — это деятельность книжных обозревателей, как бы вставших на позиции читателей. А у читателя сегодня только права, обязанностей (развиваться, вникать, соотносить свой вкус с чем-то, что больше тебя) нет вообще. И обозреватели в этом смысле тоже только читатели. Работает критерий «ндра» и «не ндра». Возможно, тут в базе соотнесенность с интересами издателя, не случайно книжный обозреватель любое упоминание книги, даже и негативное, считает рекламой. Вижу одно: любая книга, независимо от литературного уровня, легко подвергается умолчанию. И здесь начинающего автора ждет разрыв шаблона. Он-то думал, что его похвалят, либо покритикуют за талант и продукт таланта. Что сделанные им в процессе письма волнующие открытия приблизят его к успеху. Ничего подобного. Никто не собирается его «открывать». И даже просто, физически, открывать дорогой его сердцу том.

Таким образом, вероятность превращения любой книги в корабль-призрак объективно высока. Есть такая уничижительная формулировка: факт выхода книги есть только факт биографии самого автора. Да, именно. Но вообще-то у автора и правда есть его единственная жизнь, которую он никому не должен. И если он родился с талантом, то да, его процессы, его деятельность настоятельно требуют выпускать книги. Надо понять и принять, что рукопись, ставшая книгой, может длительное время существовать по-прежнему на правах рукописи.

При этом у рукописи много суверенных, неотъемлемых прав. Право не гореть. Право не тонуть. Право таинственно дозревать и набирать смыслов — уже без участия автора, в углу на книжном складе, в пачках макулатуры, в нигде. Мудро поступает тот автор, который уважает свой неуспех.

Читайте также:  Зарядные генераторы - Мобильные Электросистемы

Потому автору не стоит вестись на провокации. Вы не обязаны спрашивать себя — кому нужна моя книга. А если с вас это спросят, правильный ответ будет такой: моя книга нужна мне.

О чем дети спрашивают писателей

Честно говоря, я вопросы не запоминаю. Могу только сказать, что на многих встречах первым и последним задают одинаковые вопросы. Первый: когда вы начали писать, а последний, когда уже встреча заканчивается: как вас зовут? Как вы понимаете, последний вопрос особенно приятен. Но он легко объясним. Когда дети организованно идут на мероприятие, они и относятся к нему, как к мероприятию и объявленную в начале фамилию автора, разумеется, не запоминают (кому это надо? Они думают, как быстрее уйти домой). А потом выясняется, что автор-то интересный, книги надо почитать, а фамилию они прослушали!

Вопросов всегда много, бывают очень умные, бывают традиционные, бывают смешные. Но запоминаются всегда самые неожиданные. Например, в самом начале встречи в Выборге, когда все еще стесняются, встает девочка и спрашивает:
Что для вас любовь?
И сразу планка вопросов задана.

Иногда вопрос застает нас врасплох. Однажды вбегаем на встречу (опоздали не по своей вине) и сразу получаем вопрос ребром:

Бывают вопросы, на которые мы действительно не можем ответить. Например:
― В «Правдивой истории Деда Мороза» говорится, что птерки и охли существуют благодаря мысли Деда Мороза. Потом сказано, что охли и птерки придумали Деда Мороза. Кто появился первым?
И еще про них же, от второклассницы:
— Птерки — мальчики, охли — девочки… А как они размножаются?
Разводим руками…

Бывают смешные моменты, когда дети пытаются задавать нам вопросы, которые им задают в школе.

Или спрашивают, косясь на учительницу:
А как вы используете метафоры и эпитеты?
И мы, глядя учителю в глаза, отвечаем:
— А мы понятия не имеем, что это такое!
Неудивительно, что сами учителя в ходе таких встреч норовят задать риторический вопрос:
— Вот вы уедете, а я остаюсь. И как им теперь рассказывать про авторский замысел?

Но самое веселье с маленькими, вот уж с кем не соскучишься, так это с начальной школой. Четвертый класс.
Сколько вам лет?
Честно отвечаем. Одному на тот момент было 47, другому — 42. Повисает пауза, для них это возраст мамонтов.
Следующий вопрос:
И как вы оценивайте итоги прожитой жизни?

​Ну и еще из запомнившегося, хоть это были и не вопросы.
В библиотеке под Минском, где книг наших нет, имен наших никто знать не знает, предложили:
— А давайте поговорим не о книгах… о чем-нибудь другом. О лесе!
Шестиклассник из Кировска рассказал нам, что наши книги – это крестражи, в которые мы вкладываем часть себя. И это позволит нам жить вечно.
А девочка из Оленегорска с чувством сказала:
― Хорошо, что вы живые, а то у меня полная библиотека мертвых писателей.

Однажды на встрече, в год, когда везде обсуждали книгу “Код да Винчи” один из читателей младше-среднего возраста спросил у меня:
А это вы написали “Код да Винчи”?
— Нет, – призналась я и продолжила отвечать на следующие вопросы.
Через некоторое время этот же человечек тянет руку и задает новый вопрос:
— А почему не вы написали “Код да Винчи”?
Это, пожалуй, один из самых смешных и надолго запомнившихся вопросов. Хотя что смешного в том, что не я написала бестселлер? (Смеется)

Самые интересные вопросы, заданные детьми, наверное, так или иначе касаются ремесла.
Например, недавно в калининградской области мальчик спросил:
А что вы делаете, если вам не нравится то, что вы написали?
По-моему, очень животрепещущий вопрос. Ответила, что откладываю на время, потом возвращаюсь, показываю друзьям-писателям, и если по-прежнему не нравится, то нещадно выбрасываю.

А обижали ли вас критики?
Если человек критикует аргументированно, критикует не автора, а именно текст, даже если я с ним не согласна, я обязательно прислушаюсь и задумаюсь. И очень много случаев, когда я что-то меняла в тексте после критики. А вот когда критик переходит на личности или критикует, даже не прочитав (бывает и такое), то лучше такую критику пропустить мимо ушей. Хотя, и обидно, да.

Есть вопросы, которые задают обязательно на каждой встрече:
— А откуда вы берете вдохновение?
— А сколько вам лет?
— А прочитайте самое первое стихотворение?
— А сколько вы книг написали?
— А какая книга у вас любимая?

Иногда задают очень меркантильные вопросы:
— А сколько вы зарабатываете?
— А какая у вас машина?
— А вас в ресторане кормят бесплатно?

Ну, и пожалуй, был один вопрос, тронувший меня в прямом смысле до слез. В Ярославле оказалось, что дети очень тщательно готовились к встрече, прочесали весь интернет и знали про меня все.
И вот спросили:
— Мы знаем, что вы брали интервью у британского актера Алана Рикмана, расскажите, пожалуйста, о нем.
Я их очень долго благодарила за этот вопрос, а еще за то, с каким вниманием они слушали мой рассказ о человеке, которого я очень уважаю и которому бесконечно благодарна. Здорово, когда получается диалог и можно просто поговорить о волнующем и наболевшем, а не машинально отвечать на банальные, а еще хуже подсказанные учителями вопросы.

А еще я перевела стихотворение Джулии Дональдсон «Question Time», мне кажется, как раз в тему.

Встреча с читателями
– А сколько вы книг написали?
– Вы пишете несколько лет?
– А как достаете бумагу?
– А где вы берете сюжет?

– У вас есть мозоли на пальцах?
– Болит голова или нет?
– А «Оливер Твист» – это ваше?
– А можно сейчас в туалет?

– А я поцарапал коленку!
– Я книгу про блох прочитал!
– Мой дедушка знает немецкий.
– А Герман меня щекотал!

– А сколько вам лет? Вы известны?
– Вам дали уже миллион?
– Нет-нет, я руки не тянула,
Я лишь причесалась. Пардон.

– А сколько вы пьес написали?
– А трудно все время писать?
– А вы… ой, простите, не помню,
О чем я хотел вам сказать.

Читайте также:  Ремонт насоса гур renault фотоотчет

– А вы на обед остаетесь?
– А вы на автобус сейчас?
– Вы сколько стихов написали?
– А будет один хоть про нас?

Удивляли вопросами:
Сколько машин у вас было?
Как зовут ваших маму и папу?
Вам во сне приходили идеи?
Во сне не приходили. Но есть такое пограничное состояние между сном и явью, когда пассивная сеть мозга начинает работать. Вот тогда бывают вспышки.

Один из самых частых вопросов — во сколько лет вы начали писать? И я понимаю, им хочется услышать: в их возрасте. Очень привлекательно узнать, что человек начал писать в 10 лет и действительно стал писателем. Приходится разочаровывать.

Дети постарше задают технические вопросы — на какой конкурс отправить текст, в какое издательство? Выясняется, что они сами пишут, и их интересует, как тексты можно продвигать.

Спрашивают, какой был любимый предмет в школе, хорошо ли я училась. Учителя тут же пытаются вывести из этого дидактическое: «Нина, наверное, и писала без ошибок! А вы!» Но я стараюсь таких разговоров избежать.

Самый непонятный мне вопрос: «Как к вам приходит вдохновение?». Его задают почти всегда, и я не знаю, как на него отвечать.

Есть хороший способ начать встречу, когда не знаешь толком, что говорить: гадать на книжке. Тут нужно задать вопрос не автору, а мирозданию, и оно в лице книги должно ответить. И тут одна четвероклассница, не моргнув глазом, спрашивает: «Зачем мы живем?»

Был и такой вопрос:
Зачем вообще литература для подростков? Вы же понимаете, что умные дети ( то есть «мы») давно читают взрослую литературу. А обыватели никогда ничего читать не будут, им дай бог школьную программу одолеть.

​Но спрос на подростковую литературу есть, с этим не поспоришь. А если есть читатель, значит, есть и писатель.

И мой любимый вопрос, из маленького, но очень читающего города Чернушка:
Вы книгу написали. Чему вас научило это произведение?

Из самых запоминающихся:

В каком ТЫ классе и кто помог написать книгу?
После школы ты навсегда в выпускном классе. В таком деле, как книга, всегда есть помощник, но он – секретный!

Правда ли, что мертвые, как живые, живут под землей?
Они живут так, что над головой у них не земля, но и под ногами тоже не земля.

Девочка, 7 лет:
​- Вы верите в вечную любовь?
Только так!

На необитаемом острове нужны книги?
Не уверена, но вот книге очень может понадобиться какой-нибудь необитаемый или обитаемый остров!

Периодически спрашивают, видела ли я привидение. Взрослые находят эту тему странной и ненужной. Говорят: «Ну что за чепуху ты спросил!».

На вопросы детей я всегда отвечаю максимально честно. Я видела привидение. Оно сидело в кресле нашей однокомнатной квартиры. У него был длинный нос, оно было абсолютно черным, положило руки на подлокотники и закинуло ногу на ногу. Дело было ночью. Мама сказала, что в кресле пусто, но чтобы меня успокоить, позвала к себе. Чтобы пройти к ней, надо было переступить через ноги этого страшного привидения. Что я и сделала в свои восемь лет. Выглядывая из-за маминого плеча, я продолжала его видеть. Мне странно, что мама не включила свет, чтобы меня переубедить.

После этого рассказа взрослые сразу заявляют: «Привидений, дети, все-таки не бывает!» И тогда мне приходится напомнить им, что как хотите, но я его видела (смеется). Правда, один раз.

Разговор был про собак. У кого какие были собаки, какой породы, сколько прожили. Меня спросили, общаюсь ли я с потомками моей собаки.

И еще запомнилось:
— Почему в сказках, да и вообще почти во всех историях отрицательные герои – баба Яга, Кощей и прочие злодеи в конце всегда должны быть наказаны? Неужели нельзя сделать так, чтобы они жили гармонично в своем мире, а мы – в своем? И чтобы никто никому не мешал.

Я заметила, что девочки чаще всего задают эмоциональные вопросы: почему герой поступил так, а не иначе? Любят пожалеть «плохих» героев.

Мальчики озадачивают техническими вопросами: с какой скоростью летают часовщики, как происходит переход через зеркало, можно ли остановить время в реальных условиях (и ждут подробного ответа).

Потом ребята переходят к темам посложнее — Время, смысл жизни, взросление, общение со взрослыми, выбор между простым и правильным.

Я и сама задаю читателям вопросы, которые позволяют мне лучше узнать их, понять, почувствовать. Одна девочка сказала: «Как здорово, что есть взрослый, с которым можно всерьез обсудить Гарри Поттера!» Тогда я задумалась, как часто мы говорим с детьми о книгах, которые их интересуют?

Что касается конкретных вопросов, хорошо помню два случая. Меня очень удивил вопрос одной девочки, Кати: «Когда вы стали взрослой, вам не перестали сниться цветные сны?». В этом вопросе ведь очень многое прозвучало, и в первую очередь – недоверие к нам, взрослым: можем ли мы и дальше, как дети, видеть мир цветным и ярким? А может, и страх, что повзрослев, они, дети, потеряют свое цветное видение мира.

А самый смешной вопрос я услышала от двенадцатилетнего мальчика. Он спросил, как ему стать модным писателем. Именно модным. «Может, сначала ты станешь просто писателем? – предложила я. — Писательству, как и любой профессии, нужно долго и упорно учиться, постоянно совершенствоваться». Помню, он тогда очень расстроился.

Напоследок расскажу об одной интересной традиции, которую мы с ребятами начали несколько лет назад: они пишут мне настоящие бумажные письма, где задают самые важные вопросы. В социальных сетях ребята задают тысячи вопросов, ответить на все просто невозможно. Поэтому и родилась такая идея.

В результате я вдруг получила сотни маленьких личных историй, невероятно искренних, душевных. Меня очень радует, что большинство историй о дружбе – благодаря книге ребята приходят в книжные группы, знакомятся с другими читателями, заводят настоящих друзей, рисуют, создают поделки, сами пробуют писать. Это здорово, что книга объединяет, побуждает к творчеству.

Я собираю письма в течение года и отвечаю так, чтобы письмо пришло под елку, ведь наша переписка — тоже волшебство, и самое настоящее.

Ссылка на основную публикацию
Срок хранения трансмиссионного масла в канистре
Замена масла в АКПП Лады Гранты своими руками на видео Lada Granta – популярный автомобиль, который продается уже достаточно давно,...
Сорванная резьба в ступице переднего колеса Ваз 2101 -2107
Ремонт и восстановление сорванной резьбы Ремонт резьбового отверстия (восстановление повреждённой резьбы) Наша компания не занимается восстановлением резьбы. Данная статья служит...
Состав охлаждающей жидкости и её виды
Состав тосола стандартная рецептура антифриза по ГОСТу, характеристика и свойства марки а-40 Охлаждающая жидкость, которая используется для системы охлаждения в...
Срочный ремонт и продажа стартеров Тойота
Toyota (Corolla, Camry или Avensis) не заводится, стартер не крутит причины и решение проблемы Ремо Toyota (Corolla, Camry или Avensis)...
Adblock detector